— Вот как? — Пожал он плечами. — Что ж, если прелюдию ты считаешь излишней, я не прочь перейти к главному.

— Пустите!

Язык, скользким угрем устремился в рот, мокрые холодные губы напомнили отощавших за зиму жаб. Я никуда не могла укрыться от рук, жадно шаривших по ногам, костлявых и липких. Ничего, кроме отвращения, не испытывая, я отпихивала мужчину изо всех сил, упираясь руками в плечи, широкие и твердые; брыкалась, как взбесившийся жеребёнок; изворачивалась, кусалась. Когда все оказалось бесполезным, использовала классический женский прием: ударила коленом в пах. Возможно, будь я женщиной, оно и сработало бы. Но, учитывая разницу веса и роста, противнику удар был, как слону — комариный укус.

Встав надо мной на четвереньки, мужик спустил штаны. Дыбящийся, бледно-розовый, влажный, покрытый вздутыми венами, член, показался мерзким и уродливым.

— Хватит таращиться. Отрабатывай заказанный перстень.

Я замотала головой:

— Хватит последнюю девственницу из себя корёжить! Давай! Возьми в рот.

Я поняла, что сейчас умру. Скончаюсь от гадливости:

— Лучше засунь его себе в задницу!

Мужик с силой прижал мое лицо к восставшему "жезлу", разом отсекая ненужные ему прения. По щеке скользнула влага, липкая, горячая.

У меня не оставалось выбора. Я поняла, что должна это сделать.

И — сделала. Сжала зубы на единственном достоинстве, бывшем у этого человека.

Крик боли вперемешку с возмущением резанул по ушам.

Воспользовавшись тем, что меня больше не удерживают, я бросилась в ближайшую дверь. На мою беду, она оказалась внутренней. В маленьком коридорчике пряталась тонкая винтовая лестница. Не раздумывая дважды, подхватив разорванные, волочившиеся по полу, юбки, я начала подниматься. Улыбнулось миновать несколько пролетов, пока руки преследователя кольцом не сомкнулись на талии.

— Сука!!! — Задышал он над ухом.